Язык — это не социолингвистика. Но социолингвистика

«Мы меняем речь не только потому, что меняется тема разговора. Мы меняем её потому, что меняются люди, отношения между ними и ситуация, в которой звучат слова.»
— Tymur Levitin

— Так неправильно.

Эту фразу изучающий иностранный язык слышит постоянно.

Неправильное окончание.

Неправильный предлог.

Неправильное произношение.

Неправильное слово.

Неправильный порядок слов.

Иногда действительно неправильно.

Но представим другую ситуацию.

Учебник говорит:

так не говорят.

А мы открываем фильм, включаем интервью, приезжаем в другую страну или просто разговариваем с носителем языка — и слышим именно это.

Причём не один раз.

Не от одного необразованного человека.

Не как случайную оговорку.

Так говорят тысячи или миллионы людей.

Что произошло?

Учебник ошибается?

Носители не знают собственного языка?

Или наше слово «правильно» оказалось значительно сложнее, чем мы думали?

Именно здесь начинается следующий разговор нашей серии.

Язык — это не социолингвистика.

Но социолингвистика показывает нам нечто особенное:

язык сам существует внутри общества.

Поэтому сегодня формула немного изменится:

социолингвистика — язык языка в обществе.

Язык существует не в учебнике

Откроем грамматику.

Перед нами правила.

Таблицы.

Примеры.

Исключения.

Откроем словарь.

Слова.

Значения.

Транскрипция.

Пометы.

Кажется, будто язык находится именно здесь.

Но закроем все учебники.

Удалим все словари.

Люди продолжат разговаривать.

Потому что язык существует прежде всего в практике его носителей.

Люди говорят.

Слушают.

Пишут.

Читают.

Меняют формулировки.

Создают новые слова.

Отказываются от старых.

Заимствуют.

Сокращают.

Шутят.

Нарушают вчерашнюю норму — и иногда создают завтрашнюю.

Учебник пытается описать эту систему.

Но учебник не является самой системой.

Носители одного языка не говорят одинаково

Это кажется очевидным.

Но последствия этой мысли огромны.

Возьмём английский.

На нём говорят в разных странах.

Регионах.

Городах.

Профессиональных средах.

Возрастных группах.

Сообществах.

Даже внутри одного города два человека могут использовать язык заметно по-разному.

Почему?

Потому что язык существует не отдельно от общества.

На речь влияют:

география;

возраст;

образование;

профессия;

социальная среда;

история;

группа;

ситуация;

собеседник;

цель общения.

Следовательно, вопрос:

«Как говорят по-английски?»

иногда слишком широкий.

Нужно добавить:

кто?

где?

с кем?

когда?

зачем?

«Правильный английский» — полезное выражение, пока мы понимаем его ограничения

Конечно, существуют нормы.

Без них обучение превратилось бы в хаос.

Нам нужна стандартная грамматика.

Нужна орфография.

Нужны словари.

Нужны правила формальной письменной речи.

Но нормативный вариант — не весь язык.

Возьмём предложение, которое совершенно уместно в официальном документе.

Произнесём его во время обычного разговора между друзьями.

Грамматически всё правильно.

Социально — возможно, странно.

Теперь возьмём совершенно естественную разговорную конструкцию.

Поместим её в академическую статью.

Снова возникает проблема.

Следовательно:

правильность существует не только внутри грамматики.

Есть ещё уместность.

Можно сказать правильно — и всё равно сказать не так

Представим изучающего немецкий язык.

Он построил грамматически безупречную фразу.

Артикли правильные.

Падежи правильные.

Порядок слов правильный.

Но выбрал форму обращения, не соответствующую отношениям между людьми.

Или выражение звучит чрезмерно официально.

Или, наоборот, слишком фамильярно.

Ошибка ли это?

С точки зрения грамматического упражнения — возможно, нет.

С точки зрения реальной коммуникации — результат может оказаться плохим.

Именно поэтому изучение немецкого языка не заканчивается после изучения падежей и порядка слов.

Как и изучение английского языка не заканчивается после времён и условных предложений.

Человеку необходимо научиться выбирать форму для ситуации.

Язык всегда отвечает как минимум на два вопроса

Первый:

Что я хочу сказать?

Второй:

Как это сказать именно этому человеку именно здесь?

Второй вопрос часто недооценивают.

Но именно он превращает знание грамматики в коммуникативную компетентность.

Одна просьба начальнику.

Та же просьба другу.

Та же просьба ребёнку.

Та же просьба незнакомому человеку.

Содержание может быть почти одинаковым.

Форма — разной.

Почему?

Потому что между говорящими существуют социальные отношения.

Мы уже увидели это в социологии

В предыдущей статье «Язык — это не социология. Но социология — язык.» мы говорили о социальных ролях.

Один человек может быть:

руководителем;

подчинённым;

родителем;

клиентом;

преподавателем;

студентом;

другом.

Теперь посмотрим, что происходит с языком.

Меняется роль — меняются языковые ожидания.

То есть социальная структура начинает проявляться непосредственно в речи.

И именно здесь начинается территория социолингвистики.

Регистр — это язык ситуации

Представим человека, который утром пишет:

Dear Sir or Madam,

днём говорит коллеге:

Could you send me that file when you get a chance?

вечером пишет другу:

Send it over when you can.

а дома ребёнку:

Give me that, please.

Один человек.

Один английский язык.

Четыре ситуации.

Четыре выбора.

Он не забыл язык и не выучил новый.

Он переключил регистр.

Это важнейший языковой навык.

Высокий уровень языка — это не способность всегда говорить сложно

Иногда ученик достигает B2 или C1 и начинает считать:

чем длиннее предложение;

чем реже слово;

чем сложнее конструкция;

тем выше уровень.

Но носитель языка может выбрать:

Thanks.

вместо:

I would like to express my sincere gratitude...

Не потому, что знает меньше.

А потому, что первое лучше соответствует ситуации.

Настоящее владение языком означает не:

всегда использовать максимально сложную форму,

а:

уметь выбрать необходимую форму из доступных.

Простота тоже может быть признаком высокого уровня

Начинающий говорит просто, потому что иначе не умеет.

Продвинутый говорящий иногда говорит просто, потому что так лучше.

Внешне результат может совпасть.

Внутренний механизм совершенно разный.

Это похоже на то, что мы обсуждали в статье о психологии:

одинаковое внешнее действие может возникать по разным причинам.

Поэтому сложность речи сама по себе ещё не является надёжным измерителем языковой зрелости.

Диалект — не испорченный стандартный язык

Это одна из самых важных идей социолингвистики.

В бытовом сознании легко появляется модель:

есть правильный язык;

а затем существуют его неправильные региональные версии.

Но исторически и лингвистически всё значительно сложнее.

Диалект обладает собственными:

фонетическими особенностями;

лексикой;

грамматическими закономерностями;

историей;

сферой употребления.

Он не обязательно является результатом того, что кто-то плохо выучил стандарт.

Это полноценная языковая разновидность.

Тогда почему стандарт считается стандартом?

Вот здесь язык окончательно встречается с обществом.

Стандартный вариант часто связан с:

образованием;

государственными институтами;

администрацией;

письменной традицией;

медиа;

издательским делом;

историческими центрами власти и культуры.

То есть стандарт становится стандартом не потому, что природа языка поставила на нём печать:

«Это единственно правильный вариант».

Стандартизация — ещё и исторический и социальный процесс.

Престиж не находится внутри звука

Представим два произношения одного слова.

Одно общество воспринимает первое как престижное.

Второе — как провинциальное.

Но можно ли физически открыть звук и найти внутри него:

+10 единиц престижа?

Нет.

Социальная оценка находится не в самом звуке.

Она возникает из отношения общества к людям и группам, с которыми этот вариант ассоциируется.

Это фундаментальный момент.

Мы иногда оцениваем язык, хотя на самом деле оцениваем его носителей.

«Красивый акцент» тоже не полностью лингвистическая категория

Почему один акцент кажется приятным?

Другой грубым?

Третий смешным?

На восприятие влияют не только акустические характеристики.

Есть:

личный опыт;

медиа;

стереотипы;

престиж региона;

отношение к социальной группе;

культурные ассоциации.

Поэтому языковая оценка часто содержит социальный слой, который человек сам может не замечать.

Акцент сообщает больше, чем произношение

По речи собеседника мы иногда пытаемся определить:

откуда он;

каков его возраст;

какая у него профессия;

к какой социальной среде он относится;

какой язык для него родной.

Иногда угадываем.

Иногда ошибаемся.

Но сам факт такого чтения показывает:

речь является социальным сигналом.

Мы слышим не только предложение.

Мы пытаемся читать говорящего.

Сленг особенно хорошо показывает принадлежность к группе

Зачем появляются слова, если уже существуют другие слова с похожим значением?

Потому что язык выполняет не только информационную функцию.

Он способен показывать:

я свой.

Сленг может обозначать принадлежность к:

возрастной группе;

профессии;

субкультуре;

онлайн-сообществу;

дружескому кругу.

Человек выбирает слово — и одновременно сообщает что-то о себе.

Но сленг стареет быстрее учебника

Сегодня выражение звучит современно.

Через несколько лет — нормально.

Позже — устаревшим.

А иногда попытка взрослого преподавателя использовать молодёжный сленг производит совершенно противоположный эффект.

Почему?

Потому что значение слова включает не только словарное определение.

Существует ещё:

кто обычно так говорит.

И:

в какой момент времени.

Социолингвистический контекст является частью употребления.

Профессиональный язык тоже создаёт группу

Врач говорит с врачом иначе, чем с пациентом.

Юрист с юристом — иначе, чем с клиентом.

Программист с программистом использует слова, которые вне профессиональной среды могут быть непонятны.

Профессиональная терминология позволяет быстро передавать сложную информацию.

Но одновременно она создаёт границу:

тот, кто понимает код, находится внутри профессиональной коммуникации.

Это непосредственно связывает социолингвистику с нашей большой серией.

Каждая дисциплина действительно создаёт собственный язык.

Но этот язык ещё и создаёт сообщество пользователей.

Термин — это не просто удобное слово

Когда два специалиста говорят:

корреляция;

морфема;

генотип;

юрисдикция;

алгоритм,

они не обязаны каждый раз давать полное определение.

Профессиональная группа разделяет часть знания.

Термин сжимает огромный объём информации.

Это делает коммуникацию эффективной.

Но для новичка то же слово может быть почти пустым.

Значит, принадлежность к профессиональному сообществу частично означает освоение его языка.

Образование — это ещё и вход в новые языковые сообщества

Студент изучает медицину.

Сначала видит незнакомые слова.

Постепенно начинает понимать тексты.

Затем сам использует термины.

Начинает различать тонкие профессиональные значения.

Через несколько лет он говорит с коллегой иначе, чем говорил до обучения.

Он получил не просто информацию.

Он освоил язык профессионального сообщества.

Именно поэтому обучение предмету и обучение языку иногда значительно ближе друг к другу, чем кажется.

Один человек может принадлежать сразу нескольким языковым сообществам

Дома он говорит одним образом.

На работе — другим.

В профессиональном чате — третьим.

С друзьями — четвёртым.

В международной среде переключается на другой язык.

В интернете использует ещё один набор форм.

У человека нет одной единственной неизменной речи.

Его языковой репертуар значительно шире.

Переключение не означает неискренность

Иногда говорят:

— Почему он с начальником разговаривает не так, как с друзьями? Значит, притворяется.

Но адаптация речи к ситуации — нормальная часть коммуникации.

Мы меняем:

лексику;

тон;

степень прямоты;

формальность;

скорость;

структуру объяснения.

Хороший преподаватель тоже не объясняет одну тему одинаково пятилетнему ребёнку и университетскому студенту.

Это не две истины.

Это два способа сделать одну мысль доступной разным собеседникам.

Code-switching делает этот механизм особенно заметным

У многоязычного человека переключение может происходить уже между языками.

Один язык дома.

Другой на работе.

Третий в определённой группе.

Иногда языки смешиваются внутри разговора.

Причины могут быть разными:

собеседник;

тема;

эмоциональная окраска;

удобство выражения;

групповая идентичность;

привычка.

Это не обязательно означает, что человек «путает языки».

Иногда наоборот — он очень точно использует весь доступный репертуар.

Миграция делает социолингвистику частью повседневной жизни

Человек приезжает в новую страну.

Ему недостаточно узнать перевод слов.

Он постепенно обнаруживает:

как принято обращаться к людям;

как выражают просьбу;

как говорят с чиновником;

как общаются коллеги;

насколько допустима прямота;

когда переходят на неформальное обращение;

какие формы маркируют дистанцию;

какие слова выдают иностранца даже при правильной грамматике.

То есть мигрант осваивает одновременно:

язык

социальные правила его употребления.

Именно поэтому «я знаю все слова» ничего не гарантирует

Представим человека с огромным словарным запасом.

Он понимает грамматику.

Но каждую просьбу формулирует как приказ.

Каждое несогласие — максимально прямо.

В неформальной ситуации говорит языком официального документа.

Не распознаёт иронию.

Не понимает социальных намёков.

Можно ли сказать, что он полностью владеет языком?

Формально многое знает.

Функционально постоянно получает неправильный результат.

Это возвращает нас к одной из главных идей нашей методики:

язык существует ради действия в ситуации.

Значение находится не только в словаре

Представим английское:

Interesting.

Словарь даёт:

интересный / интересно.

Но в реальном разговоре:

— I have an idea.

— Interesting.

Что это означает?

Мне действительно интересно?

Я сомневаюсь?

Не хочу сейчас спорить?

Не знаю, что ответить?

Это вежливое дистанцирование?

Ответ находится не только в слове.

Нужны:

интонация;

контекст;

отношения;

предыдущий разговор;

социальная ситуация.

Именно поэтому перевод одного слова иногда оказывается недостаточным.

«How are you?» прекрасно показывает социальную функцию языка

Ученик переводит:

Как дела?

И ожидает, что вопрос всегда требует подробного рассказа о состоянии человека.

Но в определённых ситуациях эта формула выполняет функцию приветствия.

То есть буквальное значение слов и социальная функция высказывания не полностью совпадают.

Человек, который знает перевод, но не знает практику, понимает слова — и может неправильно понять действие.

Вежливость тоже устроена по-разному

Одни языковые культуры чаще используют прямые формулировки.

Другие — более косвенные.

Где-то нормальна определённая степень формальности.

Где-то она создаёт дистанцию.

Даже слова please, bitte, пожалуйста нельзя механически считать полностью взаимозаменяемыми во всех ситуациях.

Потому что вежливость — не отдельное слово.

Это социальная система выбора языковых средств.

Учебник вынужден упрощать

И это не недостаток учебника.

Невозможно на первой странице уровня A1 объяснить ученику всё разнообразие языка.

Нужно дать опору.

Стандарт.

Базовую модель.

Проблема возникает позже, если временная учебная модель превращается в окончательную истину:

«Есть только так».

На начальном этапе:

вот форма, которую безопасно использовать.

На продвинутом:

а теперь посмотрим, где, кем, почему и как она реально используется.

Обучение должно расширять модель.

«Так говорят носители» тоже недостаточно

Какие носители?

Американцы?

Британцы?

Австралийцы?

Какого возраста?

Из какого региона?

В какой ситуации?

Письменно или устно?

На работе или дома?

Фраза:

«носители говорят так»

часто является таким же опасным обобщением, как:

«общество думает так».

После социологии мы уже знаем:

группа не является одним человеком.

Интернет сделал языковое разнообразие видимым как никогда

Раньше ученик мог годами видеть главным образом язык учебника.

Сегодня достаточно открыть:

YouTube;

TikTok;

форум;

подкаст;

комментарии;

стрим;

социальную сеть.

И перед ним десятки разновидностей одного языка.

Разная скорость.

Акценты.

Сленг.

Сокращения.

Профессиональная речь.

Региональные формы.

И тут возникает шок:

«Почему они говорят не так, как нас учили?»

Правильный ответ:

потому что учебник дал вам одну часть системы.

Теперь начинается реальный язык.

Но реальный язык не означает «говорите как угодно»

Это противоположная ошибка.

Если существует вариативность, можно решить:

значит, правил вообще нет.

Нет.

Вариативность тоже структурирована.

Определённые формы характерны для определённых групп.

Одни уместны в одних ситуациях.

Другие — в других.

Некоторые формы действительно являются случайными ошибками.

Социолингвистика не уничтожает норму.

Она помещает норму в контекст.

Ошибка и вариант — не одно и то же

Это принципиально для преподавателя.

Ученик употребил нестандартную форму.

Нужно спросить:

он случайно нарушил систему?

Перенёс правило родного языка?

Не знает стандартной формы?

Или воспроизвёл реальный вариант, используемый определённой группой носителей?

Внешне результат может выглядеть одинаково.

Педагогическая реакция должна быть разной.

Можно знать нестандартную форму — и всё равно учить стандартную

Здесь нет противоречия.

Ученик должен понимать живую речь.

Знать, что определённая форма существует.

Понимать, где она встречается.

И одновременно владеть стандартным вариантом, необходимым для:

экзамена;

университета;

официальной переписки;

профессиональной среды.

Задача преподавателя не запретить реальность.

Задача — дать ученику выбор.

Настоящее владение языком увеличивает количество доступных выборов

Начинающий знает одну форму.

Использует её везде.

Продвинутый знает несколько.

И выбирает.

Формально.

Неформально.

Нейтрально.

Мягко.

Прямо.

Профессионально.

Разговорно.

Региональную форму может понимать, но не использовать.

Сленг может распознавать, но выбирать другой регистр.

Вот это уже языковая свобода.

Не отсутствие правил — а возможность осознанно выбирать между системами правил.

Здесь наша методика выходит непосредственно к мышлению

Почему мы постоянно говорим, что язык нельзя сводить к переводу?

Потому что перевод отвечает только на часть вопроса:

что примерно означает эта форма?

Но ученик должен научиться решать:

когда её использовать;

кому;

с какой целью;

какой эффект она создаст;

какая альтернатива существует.

То есть язык превращается из таблицы соответствий в систему решений.

Именно поэтому страницы изучения английского и других языков школы строятся вокруг реального использования языка, а не только накопления грамматических правил.

Социолингвистика объясняет, почему нельзя учить язык вне людей

Можно изучить:

фонетику;

морфологию;

синтаксис;

лексику.

Но язык используется людьми.

А люди существуют внутри:

групп;

отношений;

иерархий;

профессий;

регионов;

поколений;

культур;

институтов.

Следовательно, полный ответ на вопрос:

«Почему здесь сказали именно так?»

иногда невозможно получить только из грамматики.

Нужно знать общество.

А общество тоже можно читать через язык

Как меняется обращение?

Какие новые слова появляются?

Какие старые исчезают?

Какие названия групп общество начинает считать неприемлемыми?

Какие профессиональные термины входят в обычную речь?

Какие заимствования распространяются?

Как меняется отношение к акцентам?

Языковые изменения могут показывать изменения самого общества.

Получается двусторонняя связь:

общество меняет язык;

язык помогает увидеть изменения общества.

Вот почему социолингвистика находится именно на границе двух дисциплин.

Язык способен показывать социальную дистанцию без единого прямого утверждения

Человек не говорит:

«Я считаю наши отношения формальными».

Он просто выбирает определённую форму обращения.

Не говорит:

«Я отношу себя к этой группе».

Использует определённую лексику.

Не говорит:

«Я хочу уменьшить дистанцию».

Меняет регистр.

Социальное отношение кодируется языковым выбором.

Мы снова видим знакомую идею:

система знаков делает невидимое отношение наблюдаемым.

Поэтому иностранный язык необходимо учить вместе с ситуацией

Не просто:

Вот фраза. Запомните.

А:

Кто говорит?

Кому?

Где?

Что произошло до этого?

Каковы отношения?

Какой результат нужен?

Можно ли сказать иначе?

Что изменится?

Это уже совершенно другой тип урока.

Ученик не воспроизводит фразу.

Он принимает решение.

И именно такой подход позволяет перейти от знания языка к способности действовать посредством языка.

Language + Subject здесь замыкает круг

В предыдущих статьях мы говорили:

математика имеет свой язык;

право — свой;

медицина — свой;

генетика — свой;

социология — свой.

Теперь социолингвистика показывает ещё один уровень.

Когда человек изучает предмет через иностранный язык, он входит одновременно:

в язык дисциплины;

в профессиональное сообщество;

в определённый регистр;

в нормы профессиональной коммуникации.

То есть Learning Languages Through Real Subjects — это не просто способ выучить дополнительные слова.

Это возможность освоить язык реальной деятельности.

Тот же принцип лежит в основе Learn Languages Through School Subjects:

предмет создаёт настоящую задачу, а язык становится инструментом её решения.

Семнадцатая статья возвращает всю серию к её исходной точке

Мы начали с идеи:

язык — это не математика, но математика — язык.

Потом увидели языки права, экономики, физики, программирования, музыки, химии, медицины, черчения, архитектуры, истории, географии, биологии, генетики, психологии и социологии.

Теперь произошло нечто интересное.

Мы снова смотрим на сам человеческий язык.

Но уже после всего пройденного.

И видим:

он тоже существует как система отношений.

Не только между словами.

Но между людьми.

Социолингвистика — язык языка в обществе

Она позволяет читать:

диалекты;

регистры;

акценты;

сленг;

профессиональную речь;

языковой престиж;

переключение кодов;

социальную вариативность;

изменения языка;

отношения между языком и группой.

Она спрашивает не только:

«Что означает эта форма?»

Но:

«Кто её использует?»

«Где?»

«С кем?»

«Почему именно здесь?»

«Что этот выбор сообщает о ситуации и отношениях между людьми?»

И теперь формула всей серии становится ещё точнее

Язык — это не социолингвистика.

Можно прекрасно говорить на родном языке и никогда не изучать социолингвистику.

Но социолингвистика показывает, почему язык нельзя полностью понять как закрытую систему слов и правил.

Язык живёт в обществе.

Меняется вместе с обществом.

Различается внутри общества.

Помогает людям обозначать принадлежность.

Создавать дистанцию.

Сокращать дистанцию.

Выражать статус.

Входить в профессиональные сообщества.

Показывать отношения.

И постоянно выбирать между несколькими возможными способами сказать примерно одно и то же.

Поэтому:

социолингвистика — язык языка в обществе.

И, возможно, именно она даёт изучающему иностранный язык один из самых освобождающих уроков.

Цель не состоит в том, чтобы найти одно идеальное предложение, которое всегда правильно.

Такого предложения часто просто нет.

Цель — построить достаточно богатую систему, чтобы человек мог посмотреть на ситуацию и решить:

здесь — так.

с этим человеком — иначе.

в официальном письме — вот так.

в разговоре — проще.

эту форму я должен понимать, но сам использовать не буду.

а здесь именно этот вариант даст нужный результат.

В этот момент язык перестаёт быть экзаменом на правильность.

Он становится тем, чем всегда был для своих носителей:

инструментом социального действия.

«Свободно владеть языком — значит не говорить одинаково во всех ситуациях. Свобода начинается тогда, когда человек знает несколько возможных форм и понимает, почему сейчас выбирает именно эту.»
— Tymur Levitin

Автор: Tymur Levitin
Founder & Director, Levitin Language School
Founder of Language Learnings (U.S. Branch)
Teacher of the Translation Department • Language Methodologist • Certified Translator

Websites:
https://levitintymur.com
https://languagelearnings.com

Email: tymurlevitin@levitintymur.com
Telegram: @START_SCHOOL_TYMUR_LEVITIN
WhatsApp / Viber: +380 93 291 34 29

Индивидуальное онлайн-обучение иностранным языкам, школьным и университетским предметам, а также предметам через иностранный язык. Языки • Академические предметы • Language + Subject.