Кто решил, что одни слова теперь «правильные», а другие

Можно изменить слово. Можно запретить слово. Можно придумать вместо него новое. Но невозможно приказом изменить смысл, который человек вкладывает в свою речь.

Недавно я столкнулся с очередной рекомендацией о том, какие слова теперь следует считать правильными, а какие — неправильными.

И задумался не столько о конкретных словах, сколько о самом принципе.

Кто и в какой момент решил, что уважение к человеку определяется прежде всего словарём?

Почему одно слово автоматически объявляется плохим, а другое — хорошим?

И самое главное: действительно ли язык работает настолько примитивно?

Нет.

Потому что одно и то же слово можно произнести с уважением и с презрением. А самое красивое, современное и политкорректное выражение можно превратить в издевательство одной интонацией.

Слово само по себе не умеет уважать

Представим две совершенно разные ситуации.

В первой человек спокойно говорит другому:

«Я понимаю ваше положение. Давайте подумаем, какая помощь вам необходима и что мы можем сделать».

Он может при этом использовать прямое и совершенно не эвфемистическое название состояния человека.

Во второй ситуации кто-то произносит:

«Ну да… Вы у нас особенный».

Формально использовано «правильное» слово.

Но разве второе высказывание уважительнее первого?

Конечно нет.

Потому что уважение находится не внутри отдельных букв.

Оно находится в намерении человека, его интонации, поведении и поступках.

Именно поэтому язык невозможно понять, просто открыв словарь. Между словами всегда существует пространство смысла — то, что я называю «Язык между словами».

Любое нейтральное слово можно превратить в оскорбление

Если человек хочет унизить другого, ему совершенно не обязательно использовать запрещённое или грубое слово.

Он прекрасно справится с самым корректным.

Можно произнести слово «особенный» так, что человеку станет неприятно.

Можно сказать «уважаемый» с таким выражением лица, что это будет звучать хуже прямого оскорбления.

Можно сказать «профессионал» и иметь в виду полную противоположность.

Именно поэтому в реальной коммуникации огромное значение имеет сила интонации. Мы воспринимаем не только слова. Мы считываем отношение, контекст, ситуацию, голос и намерение говорящего.

Получается странный парадокс.

Общество пытается очистить язык от слов, которые потенциально могут кого-то задеть.

Но задеть человека можно вообще без единого «неправильного» слова.

Потому что проблема никогда не находилась исключительно в словаре.

Медицинская выписка, судебное решение и разговор — не одно и то же

Есть ещё одна вещь, которую почему-то постоянно забывают.

Язык существует в разных регистрах.

В медицинском документе должна использоваться точная медицинская терминология.

В судебном решении — юридическая.

В научной работе — научная.

В официальном выступлении существуют свои требования.

А в обычном человеческом разговоре действует живой язык.

И требовать, чтобы человек в бытовой речи разговаривал языком инструкции, медицинского протокола или методички по «правильной коммуникации», — значит не понимать, как вообще существует язык.

Я много пишу о том, что грамматика — это способ нашего мышления. Но тот же принцип работает значительно шире.

Язык отражает то, как человек видит ситуацию.

Если мы начинаем искусственно заменять точные понятия расплывчатыми только потому, что новые слова кажутся эмоционально комфортнее, мы меняем уже не просто лексику.

Мы вмешиваемся в способ описания реальности.

Особенность — это особенность. Диагноз — это диагноз

У человека действительно могут быть особенности.

Особенный характер.

Необычное восприятие мира.

Индивидуальная физиологическая особенность.

Нестандартный способ мышления.

Но если существует конкретное медицинское состояние, юридический статус или объективное ограничение, слово «особенность» далеко не всегда делает описание точнее.

Иногда оно делает его менее точным.

И здесь возникает главный вопрос:

почему точное слово обязательно должно считаться проявлением неуважения?

Разве уважение заключается в том, чтобы делать вид, будто проблемы нет?

Или настоящее уважение заключается в другом?

Увидеть реальность.

Признать её.

Не унижать человека из-за неё.

И, если человеку действительно нужна помощь, — помочь.

Нормальное отношение не нужно заслуживать. Настоящее уважение — нужно

Есть ещё одна подмена, которая постоянно возникает в подобных разговорах.

Если я говорю, что уважение заслуживается, это совершенно не означает, что каждого незнакомого человека нужно изначально считать плохим.

Наоборот.

Нормальная отправная точка человеческого общения — нормальное отношение.

Передо мной человек.

Я ничего плохого о нём не знаю.

Следовательно, у меня нет причин относиться к нему плохо.

Дальше уже работают его поступки.

Один человек своим поведением вызывает всё больше уважения.

Другой постепенно его теряет.

Это естественный процесс человеческих отношений.

Но уважение к поступкам человека и базовая человеческая корректность — не одно и то же.

Можно относиться корректно к человеку, которого совершенно не уважаешь.

И можно глубоко уважать человека, не разговаривая с ним языком официального протокола.

Именно поэтому настоящее человеческое общение всегда сложнее набора разрешённых слов. Как я уже писал в статье «Молчание как язык — Когда слова уступают место смыслу», иногда смысл вообще находится не в произнесённых словах, а в том, что стоит за ними.

Если человек хочет оскорбить, новый словарь его не остановит

Можно менять терминологию каждые десять лет.

Можно объявлять вчерашнее нейтральное слово неправильным.

Можно создавать новое.

Но если отношение общества к человеку осталось прежним, очень скоро негативная окраска перейдёт и на новое слово.

Потому что отношение создаёт значение гораздо чаще, чем значение создаёт отношение.

Именно поэтому бессмысленно пытаться построить уважительное общество исключительно через редактирование словаря.

Уважение появляется не тогда, когда человек выучил правильную терминологию.

Оно появляется тогда, когда он видит перед собой другого человека.

Язык должен помогать нам видеть реальность, а не прятаться от неё

Язык действительно меняется.

И это нормально.

Некоторые старые слова исчезают. Появляются новые. Меняются значения и социальные нормы.

Но любое языковое изменение имеет смысл только тогда, когда оно помогает нам точнее понимать друг друга.

Если новое слово точнее старого — прекрасно.

Если оно позволяет провести важное смысловое различие — прекрасно.

Если человек просит обращаться к нему определённым образом и это не требует от нас отрицать объективную реальность — почему нет?

Но если новое слово становится обязательной ширмой, за которой предлагается спрятать неудобный факт, возникает совершенно другой вопрос.

Мы действительно сделали жизнь человека лучше?

Или просто научились красивее говорить о том, что так и не исправили?

В изучении языков я постоянно сталкиваюсь с той же фундаментальной ошибкой: люди пытаются заменить понимание правильной формой. Именно поэтому в основе The Tymur Levitin Method — Thinking Instead of Memorizing in Language Learning лежит противоположный принцип: сначала смысл и мышление — затем форма.

С обществом происходит то же самое.

Правильное слово не создаёт правильного отношения.

Красивый термин не заменяет реальную помощь.

А уважение невозможно установить распоряжением о том, какие слова теперь разрешено произносить.

Язык должен помогать нам точнее видеть реальность.

Не переписывать её ради собственного эмоционального комфорта.

Поиск по этому блогу

Language Thinking Lab — Русская версия