Правильный немецкий, который почти никто не говорит

Из серии «Язык без иллюзий»

«Учебник учит строить предложения. Жизнь учит понимать людей. И далеко не всегда это одно и то же.»

На одном из занятий мы со студентом разбирали обычное упражнение по немецкому языку. На первый взгляд — ничего необычного. Нужно было отработать употребление генитива и различие между глаголами kennen и wissen. Но именно такие упражнения иногда показывают одну из самых больших проблем современного преподавания иностранных языков.

Представьте вопрос:

Wer ist Fußballfreund?

С точки зрения автора учебника всё логично. Ученик должен понять, что речь идёт о человеке, и построить предложение с нужной конструкцией.

Но если представить такую ситуацию в реальной жизни, возникает вопрос: а кто вообще так спросит?

Если немец задаёт вопрос Wer ist...?, он обычно ожидает услышать имя конкретного человека:

— Wer ist das?
— Wer ist dein Lehrer?
— Wer ist der neue Kollege?

Ответом становится личность, а не определение.

Если же речь идёт о самом понятии Fußballfreund, носитель языка, скорее всего, сформулирует вопрос иначе:

Was ist ein Fußballfreund?

или

Wer von euch ist Fußballfreund?

Грамматика упражнения остаётся правильной. Коммуникация — уже нет.

Та же ситуация возникает с глаголами kennen и wissen.

Представьте предложение:

Das ist unser Kind.

После него учебник предлагает выбрать между двумя вариантами:

Kennt ihr es?

или

Wisst ihr es?

Формально оба варианта помогают проверить знание правил.

Но в реальном разговоре немец, скорее всего, скажет:

Kennt ihr ihn?

или

Kennt ihr sie?

Даже несмотря на то, что слово Kind имеет средний род. Когда перед нами конкретный мальчик или девочка, естественная речь очень быстро начинает следовать не за грамматическим родом существительного, а за реальным человеком.

А выражение Wisst ihr es? вообще означает не «Вы знаете этого ребёнка?», а «Вы знаете это?», то есть речь идёт уже об информации, а не о человеке.

И вот здесь возникает важный вопрос.

Почему учебники продолжают предлагать подобные конструкции?

Ответ прост.

Потому что задача учебника — проверить конкретное правило.

Задача языка — помочь людям понимать друг друга.

Это разные задачи.

Само по себе упражнение не является плохим. Оно действительно помогает закрепить определённую грамматическую модель. Проблема начинается тогда, когда ученик начинает считать, что именно так говорят носители языка.

Не говорят.

Они используют более естественные конструкции, сокращают фразы, меняют порядок слов, заменяют местоимения и очень часто выбирают совсем другие способы выразить ту же мысль.

Именно поэтому хороший преподаватель объясняет не только, почему предложение правильно, но и когда его действительно используют.

Я всё чаще прихожу к мысли, что одна из главных задач преподавателя — научить ученика видеть разницу между языком учебника и языком жизни.

Потому что владение иностранным языком начинается не тогда, когда человек перестаёт делать грамматические ошибки.

Оно начинается тогда, когда он перестаёт говорить так, как написано в упражнениях.

В этом и заключается настоящий переход от изучения языка к умению пользоваться им.

«Учебник может научить правилам. Но только живая речь учит чувствовать язык.»

© Tymur Levitin
Founder & Director, Levitin Language School
https://levitintymur.com
https://languagelearnings.com